Косить и забивать

Бизнес-идея: Косить и забивать

Этот день запомним мы, ребята,
Когда томились мы в дверях военкомата,
И в этот день хотелось нам домой.
Ну, а в повестке: «Годен к строевой».

Армия — дело добровольное. Хочешь — иди, не хочешь — заберут. Но служить хотят далеко не все. Десятки тысяч юношей призывного возраста каждый год ищут возможность получить отсрочку или освобождение от воинской службы. Причем тут бизнес? А притом, что в Москве и Петербурге уже начали появляться фирмы, предлагающие всем желающим «откосить» от призыва. Абсолютно легально.

«Не надо выпивать литр кофе перед медкомиссией, ломать себе руки и ноги или притворяться клиническим идиотом, — призывают поставщики оригинальных услуг. — Мы ведь цивилизованные люди и живем в свободной стране! К тому же «откос» от армии сегодня можно получить, используя бесчисленные неточности и противоречия в законодательстве».

На этом-то и строят свою работу фирмы, подобные ООО «Призывник».

Аркадий Чаплыгин, директор и идейный вдохновитель компании, недавно вышел из призывного возраста: «Я освободился от призыва в 2002-м году, используя собственную методику, которую мы применяем и в нашем центре».

Смысл услуги — оказание юридической помощи призывникам. Но это не просто консультации. Каждому обратившемуся предоставляется гарантия освобождения от службы в армии, и по условиям договора, если отстоять юношу все-таки не удается, ему возвращаются все деньги. Но на практике, уверяет Аркадий Чаплыгин, таких случаев еще не было — зачем же работать себе в убыток?

«Возьмите уставы и перепишите все наизусть…»

— Знаете, человеку, не имеющему специальной юридической подготовки, очень сложно разобраться в законодательстве. Я и сам много спорю с коллегами, пытаясь интерпретировать некоторые статьи закона. Ляпов в Законе «О воинской обязанности и военной службе» — огромное количество, — рассказывает Чаплыгин. Именно поэтому в приемной ООО «Призывник» всегда очередь. Здесь не только подростки с мамашами, но и молодые люди, по которым видно, что они уже сами зарабатывают себе на жизнь. Минимальная стоимость услуг — 300 рублей. Это цена разовой консультации для тех, у кого есть основания для освобождения от службы. С теми, у кого их еще нет, заключается договор на определенную сумму, по которому фирма обеспечивает правовое сопровождение, а, по сути, гарантирует результат. Стоимость договора может составлять и 50, и 2 000 долларов. Цена зависит от того, насколько дело «запущено». Учитывается всё — состояние здоровья и возраст юноши, специфика и районного военкомата, и медицинских учреждений. А в месяц таких договоров заключается около тридцати. Ведь 2 000 долларов — сумма для того, кто хочет избежать службы в армии, не слишком большая. А взятки давать дороже — в Москве и Петербурге это стоит от 4 до 5 тысяч долларов!

Кстати, не со всех клиентов «Призывник» берет деньги. «Есть договоры, которые мы заключаем без оплаты, — говорит Аркадий Чаплыгин. — Причиной является наш интерес к конкретному делу. Недавно к нам обратился молодой человек, которому в одной из крупных городских больниц, куда он был направлен на обследование военкоматом, заявили, что он совершенно здоров. И это притом, что заболевание, дающее право на освобождение от воинской службы, у него было. Не заметить этого не мог ни один врач. С больницей мы еще не ссорились, а теперь вот поссориться хотим. Во-первых, чтобы все-таки научить врачей соблюдать закон. А во-вторых, это будет полезный прецедент для нашей практики, который мы сможем использовать в дальнейшем».

За два года существования фирмы число ее сотрудников достигло двадцати человек. Большинство из них — профессиональные юристы, так что поток клиентов необходимо поддерживать довольно большой, давать рекламу в метро, в печатных изданиях. Тем не менее бизнес оказался вполне удачным и прибыльным. «Призывник», возникший в Петербурге, довольно скоро и без всякого труда вышел и на московский рынок, открыв в столице свой филиал.

«В увольнение пойдут только образцовые тумбочки…»

Законные основания не служить могут быть даже у самого образцового и здорового призывника.

— Опыт показывает, что случаев, когда нет мотивов для освобождения от призыва, практически не бывает, — говорит о своей методике Чаплыгин. — Просто так устроено законодательство. Парадоксально, но заболевания, которые в соответствии с Расписанием болезней могут служить основанием, чтобы причислить к категории годности «В» или «Д», есть почти у любого юноши.

Для того чтобы выявить эти заболевания, надо просто пройти медицинское обследование и предоставить справки в медкомиссию районного военкомата. А также знать, какие заболевания выявлять.

А если призывник здоров на все сто? Такое ведь бывает, хотя редко! Давно известно, что в Петербурге действуют два крупных научно-исследовательских института, которые ставят «правильный» диагноз всем обратившимся. Делается это не от хорошей жизни, а для того чтобы заработать на реализацию исследовательских программ. К такому способу и пытаются прибегать некоторые призывники и их родители. Но ведь врач в военкомате может не поверить в диагноз и направить призывника на обследование в другое место? Это так. Но и тут бывают варианты. «Молодой человек знает, что в другом учреждении его диагноз не будет подтвержден, — комментирует Аркадий Чаплыгин. — Но он может воспользоваться закрепленным в законодательстве правом отказаться от прохождения медицинского обследования. А это вынудит врача-специалиста освидетельствовать юношу по представленным документам. К тому же у врача в военкомате нет полномочий самому ставить диагноз, поскольку в рамках военно-врачебной экспертизы он может определять лишь категорию годности. Если же врач призывной комиссии все-таки сам ставит диагноз, то решение комиссии опротестовывается в суде. Схема, проверенная уже на сотнях случаев».

«Взвод! Ставлю задачу: собрать все кирпичи и сжечь…»

Неразбериха и халатность во всех структурах российской армии сильно облегчает работу юристов. Аркадий Чаплыгин объясняет, что в большинстве случаев от призывника не требуется даже проходить медицинское обследование:

— Существует немало формальных причин, по которым мы можем оспорить решение призывной комиссии. Хотя бы — отсутствие у ее врачей лицензии на право проведения военно-врачебной экспертизы.

А если лицензия и имеется, то она может оказаться просто недействительной, как, например, у военкомата Ленинградской области. Лицензия выдана военному комиссариату до 2006 года, но в 2002-м организация была упразднена и на ее месте открыта новая с таким же названием. Это отменяет действие лицензии. Получается, что все решения врачей областного военкомата с 2002 года не имеют силы. И таких примеров, утверждает Аркадий Чаплыгин, множество.

Когда есть к чему придраться, призывник, при поддержке юристов фирмы, подает в суд на призывную комиссию, требуя признать ее выводы незаконными. Рассмотрение дела в суде приостанавливает действие ее решения о призыве. Более того, оно отменяется по завершении срока очередного призыва. Суды сегодня рассматривают дела очень долго и часто не доводят их до конца, поскольку врачи призывных комиссий на слушаниях заявляют о готовности отменить заключение о годности, если призывник отзовет иск. Ведь если действия призывных комиссий будут признаны судом незаконными, то всегда можно подать иск на возмещение морального вреда, причиненного решением комиссии, а также потребовать оплаты расходов на экспертизу и другие судебные издержки.
— Мы можем оспаривать решение суда вновь и вновь, пока юноше не исполнится 27 лет, — говорит Чаплыгин.

«Здесь поставьте шлагбаум или толкового майора…»

Конечно, кажется, что для успешной деятельности «Призывника» приходится полагаться на массу неустойчивых факторов. А вдруг военкоматы обзаведутся-таки толковыми юристами, медицинские учреждения перестанут выдавать «правильные» справки, вдруг изменится законодательство, приведут в порядок Закон «О воинской обязанности и военной службе», или вообще отменят срочную службу и переведут всю армию на контрактную основу? Но что-то подсказывает: в ближайшее время поликлиники и больницы не перестанут выдавать справки, законодательство не будет исправлено, а переводить армию на контрактную основу собираются, по последним заявлениям законодателей, не раньше 2010 года. Как говорят в армии, наша страна находится на глубочайшем подъеме… А значит, такой консалтинговый (а ведь это и есть консалтинг в чистом виде!) путь выглядит куда более стабильным, чем множество других.

Оценить перспективы работы подобного предприятия в крупных российских городах непросто. С одной стороны, потенциальных клиентов может быть без счета. Это, кстати, не только юноши призывного возраста, но и офицеры запаса, которых также могут «выдернуть» на два года в любой момент — как на службу, так и на сборы. Да и затраты небольшие — остаются разве что офис да реклама. С другой стороны, нужны хорошие юристы, компетентные в этом вопросе, со знанием местной обстановки.

— Существует довольно много фирм-однодневок, которые собирают деньги, гарантируют освобождение от воинской службы, а после призыва просто исчезают, — предупреждает Чаплыгин. — Этот процесс я наблюдаю постоянно. Увы, не все хотят играть честно.

На первый взгляд, препятствием в работе «Призывника» может стать альтернативная служба, но Чаплыгин так не считает: «Закон об альтернативной гражданской службе настолько жесток, что желающих воспользоваться этим правом я еще не видел. Почти четыре года в лучшем случае — ухаживать за больными стариками, а в худшем — служить на гражданских работах в воинской части. И это по экстерриториальному принципу!»

Чтоб до дембеля дожить, надо с поваром дружить

Так что же, «Призывник» находится в состоянии перманентной войны с военкоматами и другими армейскими структурами? Как ни странно, вовсе нет! Конечно, особой дружбы не наблюдается, но, например, участие в совместных пресс-конференциях — в порядке вещей.

Терпимое отношение со стороны военных комиссариатов отчасти объясняется и корректными методами работы компании. Практика и стиль общения с военными несколько отличаются от того, как это делают, например, «Солдатские матери». Прежде чем пойти в суд, юристы «Призывника» обращаются в административном порядке за разрешением спора. Кроме того, фирма тесно сотрудничает с Санкт-Петербургской городской военной коллегией адвокатов.

Прикармливать «своих» чиновников не приходится, да и не имеет никакого смысла — наличие могущественных покровителей серьезно помешало бы активной общественной деятельности «Призывника». А ее Чаплыгин считает крайне важной не только для создания «шума» и привлечения клиентов, но и просто из убеждений. В биографии Аркадия — работа с Галиной Старовойтовой и СПС, сотрудничество с многочисленными правозащитными и общественными организациями («Солдатские матери», «Гражданский союз», «Комитет-2008»). Да, убеждения помогают Аркадию Чаплыгину зарабатывать деньги. И он не видит в этом ничего безнравственного.

А что у вас?

Не каждому удается избежать службы, да и не все стремятся к этому. А уж если попал в армию — изволь подчиняться не только уставу, но и «неуставным» традициям.

У нас в армию не хотят идти, прежде всего, из-за «дедовщины». Впрочем, богатая всяческими ритуалами жизнь не является исключительным свойством российской казармы — зарубежным солдатам тоже есть что вспомнить.

В японском морском флоте солдаты первого года службы обязаны готовить товарищам утренний кофе. В израильской армии новички исполняют всю наиболее грязную работу, не чувствуя себя униженными, так как этот обычай узаконен традицией. В Австрии, где солдаты разных призывов не живут вместе, «неуставных отношений» как таковых нет, зато существует традиция воровать друг у друга береты, без которых нельзя появиться на утренней поверке. И у новичков их новенькие, ненадеванные береты пропадают обычно в первые же дни: не зевай, солдат! За 20 дней до конца службы австрийские солдаты покупают по ящику пива и в начале каждого дня, чокаясь, осушают по бутылке. А в элитарных частях армии США — морской пехоте — солдаты, предводительствуемые сержантом, в отсутствие офицеров маршируют и бегают не под патриотические песни, а под самые что ни на есть фривольные и непристойные.

Воистину, что ни город — то норов, что ни деревня — то обычай.